Блок цветокоррекции «Головной мозг». Не опасно ли прямое вторжение в недра мозга?

Блок цветокоррекции «Головной мозг». Не опасно ли прямое вторжение в недра мозга?

Вопрос острый, но при ближайшем рассмотрении попросту бессмысленный. Наш мозг работает непрестанно, перерабатывая колоссальные количества информационной энергии, постоянно поступающие через органы чувств и от внутренних органов. Недра нашего мозга никогда не оказываются отключенными от сигналов органов чувств, а потому ничего особенного в такой ситуации нет. Другое дело, что характер поступающей при ЦПС - цветокоррекции аудиовизуальной информации качественно отличается от привычной для нас зрительной и слуховой сигнализации.
В обычной жизни нам крайне редко удается созерцать гармонично разворачивающиеся цветные комбинации. Совершенно необычным оказывается то, что мы сами являемся авторами композиций, выбирая при прохождении ЦПС - теста цвета и их оттенки, всецело ориентируясь на свое личное интуитивное предпочтение нравящегося и приятного.

Такого рода вмешательство в работу мозга, разумеется, приводит его в совершенно особое состояние восприимчивости и гармонии. В таком состоянии наш мозг охотно, легко и прочно усваивает те самоприказы, которые мы формируем для самих себя с целью изменить собственные привычки, автоматизмы и стереотипы.

Получается, что вторжение в недра мозга производится очень глубоко и не может встретить никакого мешающего его влиянию сопротивления, так как сам характер этого абстрактно-динамического влияния свободно выбран нами самими. Зато полезный эффект достигается почти сказочный — наш опутанный дурными привычками и ложными стереотипами мозг охотно повинуется нашему собственному осознанному приказу измениться в определенном направлении. Повинуется потому, что мы смогли доставить самим себе ни с чем несравнимое эстетическое удовольствие, которое неизбежно сопровождается нейрохимическим оздоровлением и нейрофизиологической гармонизацией всей деятельности нейроструктур.

Большинство из нас знают, сколь мощным может оказаться действие всевозможных излучений и сильнодействующих психотропных препаратов на наш собственный мозг. Однако сила этих влияний при ближайшем рассмотрении оказывается не самой большой. Кроме того характер такого рода влияний отмечается как разрушительный, подчиняющий, стимулирующий или наркотизирующий. Самым же сильным признается прямое регулярное влияние на мозг, осуществляемое через естественные каналы органов чувств и с помощью специально выстраиваемых слов человеческой речи. Сочетанная сила ощущений и смыслов неодолима, особенно в тех случаях, когда она формируется самим человеком для управления собой, т.е. представлена в виде эффективных самоприказов.

Мозг наиболее послушен тем влияниям, которыми он питается. Переживания и слова — генеральные секретные коды мозга.

Как и всякая другая живая система, мозг стремится к конструктивному изменению, ориентируясь на большее приспособление к окружению, каковым оно является в момент адаптации и каковым оно, вероятно, может стать, как то представляется мозгу с его развитой способностью к прогнозированию будущего на основе опыта прошлого. При этом для того, чтобы быть в курсе всего происходящего вовне, мозг в буквальном смысле слова «лезет наружу».

Все сенсорные каналы опираются на функционирование особых чувствительных клеток — рецепторов, эволюционно родственных нейронам. Особенно близки клеткам головного мозга светочувствительные нейроны сетчатки глаза. Нейроанатомам известно, что клеточный комплекс, обеспечивающий регистрацию изображений, получаемых на сетчатке, по сути дела является своеобразным выростом мозговой ткани, этаким форпостом мозговых клеточных ансамблей. Поэтому зрительные ощущения оказываются, по своей сути, прямыми реакциями мозга на внешние перемены. Посредством зрения мозг непосредственно контактирует с окружающей средой в то время, как внешне он кажется плотно замкнутым в черепной коробке.

Зрение и мышление синонимичны!

Самым прямым, непосредственным, проникающим воздействием на собственный мозг, которое более всего контролируется осознанной волей и управляется нашими произволениями, является творческий подбор наиболее приятных зрительных стимулов, в котором человек ориентируется на интроспективно получаемые сведения о собственном впечатлении и о достигаемом в результате восприятия оттенка состояния и настроения.

Подбирая необходимый для самовоздействия наиболее предпочитаемый организмом цвет, человек должен очень чутко прислушиваться к самому себе, к собственным глубинным ощущениям. Дело в том, что на воспринимаемый цвет немедленно реагируют центральные регуляционные структуры ствола мозга, которые, в свою очередь, комплексно изменяют нейрохимическое состояние мозга и определяемый им эмоциональный статус.

Чем точнее человек подберет именно те цвета, которые ему субъективно нравятся, тем более эффективным окажется конструируемое им самовоздействие. Разумеется, эффективность такой процедуры постепенно развивается и последовательно оттачивается по мере ее практического освоения. Разве нас кто-нибудь когда-нибудь целенаправленно обучал разбираться в том, что нам самим действительно нравится — безотносительно к требованиям окружающих или нормативным условиям ожидаемого другими поведения? Разве нас учили тонко экспертировать собственные состояния, разбираясь в том, чего мы сами на самом-то деле действительно хотим?

Чем точнее мы подберем действительно нравящийся нам оттенок, тем скорее и увереннее сможем перейти в желаемое нами состояние с тем, чтобы пребывать и функционировать в нем.

Оказывается, мудрость сил самоорганизации, управляющих интегральным развитием нашего организма, столь велика, что сам мозг всегда настроен на избирательное восприятие цветов определенных оттенков. Можно сказать по-другому: для осуществления необходимых для нашего организма перемен в мозговых структурах, которые ведут к большей адаптации и комфорту, необходимо переживание, вызываемое восприятием вполне определенных цветовых оттенков, благодаря чему нейронные процессы осуществляются эффективнее и плодотворнее.

Чувствительность к предпочитаемому цвету не изменяется, так как пороги восприятия различных цветов, вне зависимости от их предпочтения организмом, остаются одними и теми же. Однако снижается некий порог приятия, порог комфорта, порог радования, в результате чего организм буквально начинает разыскивать требуемый для поддержания его нейрональной динамики оттенок, вплоть до стремления окружить себя предметами вполне определенной цветовой гаммы.

В конце 70-х годов ХХ века в Чехии были проведены удивительные эксперименты, толкование результатов которых до сих пор остается за рамками привычной академической корректности. Испытуемых вводили в специально подготовленные цветные комнаты (красную, синюю, зеленую и желтую), благодаря воздействию которых «интегральные электрофизиологические портреты» совокупных изменений, наблюдавшихся в самых различных физиологических системах, в целом соответствовали цвету комнаты.

Для красной комнаты была характерна одна фигура комплексной реакции организма, а для синей — совершенно иная, отличная от красной, но вполне узнаваемо специфичная. Удивительно, что, даже плотно завязав глаза испытуемым, экспериментаторы продолжали получать примерно те же специфичные результаты реагирования для различных цветных комнат. Даже при плотно завязанных глазах испытуемые продолжали телом «видеть» цвет комнаты.

Но каково же было удивление физиологов, когда все те же специфические комплексные реакции они получили и при введении испытуемых в затемненные цветовые комнаты, в которых даже зрительно, при открытых глазах человек не был в состоянии рассмотреть, в какой цвет окрашены стены и предметы! Не подлежит сомнению тот факт, что цвет в живых организмах играет какие-то особенные архиважные роли, раз живые системы умеют столь изощренно и специфично реагировать на характер своего цветового окружения.

Живой организм потому так разборчив в выборе цвета, что попросту непрерывно питается им.

Прямое самовлияние на собственный мозг заключается в том, что с помощью освоенных процедур самотестирования и подбора требуемых оттенков мы сами организуем энергетическую поддержку разворачивающихся в нашем мозгу нейрофизиологических и биохимических процессов. Мы и знать не знаем, каковы сами по себе эти процессы и что именно в нас самих происходит. Однако, всецело доверяя глубинной мудрости собственного тела и уповая на способность нашей собственной психики к самовосстановлению, мы вправе надеяться, что самоорганизация нашего организма пойдет именно по тому пути, который, в конечном счете, будет оптимально приемлем и для нас самих.

Центральное мастерство искусства осознанного саморазвития — поддержать идущий процесс самоорганизации и не препятствовать его протеканию.

Резонансная «подкачка» мозговых осцилляторов сенсорными потоками требуемой частоты напоминает процесс энергетической накачки лазера. Вообще, мозг человека и квантовые генераторы имеют столь много общего, что выдающийся нейрофизиолог Карл Прибрам всерьез предположил, что именно лазерная физика в будущем поможет постичь тайны сохранения информации в мозгу и принципы самоорганизации нейронных процессов.

Поддержание спонтанно разворачивающихся внутренних перемен целенаправленно организованными внешними сенсорными потоками основано на принципе резонанса, известном каждому из школьного курса физики. Вспомните о батальоне солдат, маршировавших на мосту.  Совпадение частот приводит к росту амплитуды, большему значительно, чем их сумма. Тот мост был разрушен не как суммой сил марширующих солдат, а тем, что все удары ног были влиты в один ритм, в одну частоту, амплитуда раскачивания моста выросла не на сумму этих ударов, а на значительно большее число. А механика моста имеет свой предел. Вспомните также тот факт, что если вынудить звучать камертон с определенной частотой, то из всех рядом стоящих камертонов, начнет звучать тот, у которого такая же частота.

Влияние, поддерживающее развитие конструктивных мозговых процессов, должно осуществляться достаточно регулярно и быть достаточно продолжительным. Ничто не разворачивается мгновенно, а потому для создания полезных результатов необходимо определенное время. Однако если нам удастся овладеть навыками содействия собственной самоорганизации, это поможет нам разрешить целый ряд сложнейших проблем, над которыми ученые безуспешно бьются немало лет и без особого результата.

Однако, те продолжительные и достаточно многочисленные опыты, которые пережиты последователями даосской йоги и мастерами суфийских созерцательных практик, намекают на то, что речь идет о качественно более высоком состоянии человеческого существа. Осознанно пребывать в этом восхитительно свободном творческом состоянии до сих пор имели возможность лишь уединившиеся в Гималаях единицы или отдельные мистики, в силу массы случайных совпадений и случайностей обретшие могучее озарение. Теперь же это состояние может стать обычным для любого, кто пожелает потрудиться над его осознанным достижением, поддержанием и развитием.

Главное занятие нашего мозга — непрерывное развитие способности к обучению. Наш мозг все время учится учиться. И если это у него получается правильно и продуктивно, то наша жизнь становится все ярче и сочнее. Если же мы забываем заботиться о собственном мозге, он запутывается, дезорганизуется, начинает ошибаться и выстраивать ложные модели реальности, и, действуя в этих рамках, обязательно создает нам самим неразрешимые проблемы. А с ними после мы вынуждены с трудом и неприязнью разбираться.

Более всего наш мозг нуждается в регулярно поступающей пище разнообразных впечатлений. Наш мозг обожает всякого рода творческие задания, которые позволяют ему каждый раз действовать по-новому, тем самым осваивая новые стратегии решения задач и развивая новые области собственного функционального пространства.

Наш мозг паникует, когда мы сами соглашаемся капитулировать перед жизненными затруднениями. Сам-то он как раз нуждается в обилии творческих заданий, в качестве каковых рассматривает любую житейскую проблему. Но для того, чтобы эффективно разрешать все затруднения, наш мозг нуждается еще и в питании ощущениями, и в безусловном нашем доверии к его созидательному могуществу. Если же мы сами не разрешаем себе справляться с трудностями и сомневаемся в собственных способностях, то мы сами и становимся на пути собственного развития, невольно запрещая своему мозгу быть эффективным, мощным и успешным.

Наш мозг — боец, спортсмен, актер, философ и изобретатель. Лишая его возможности выбирать, сомневаться и рисковать, мы лишаем его возможности поддерживать нашу жизнеспособность.

Мозг — не только орган регуляции, не только орган накопления опыта, не только орган регистрации впечатлений. Мозг — это, прежде всего, орган развития, и сам он может быть понят как интенсивно развивающееся функционально целое. Поэтому любое наше содействие собственному развитию идет на пользу мозгу, а значит благополучно отзывается и на деловых успехах, и на здоровье, и на переживаниях личного счастья. Любое же ограничение возможностей саморазвития неволит наш мозг и неизбежно нарушает его нормальную жизнедеятельность, подрывая и нашу жизнеспособность.

Только в непрерывном и постоянно усложняющемся упражнении мозг развивает присущие ему способностные потенциалы и возрастает в быстродействии, мощности и эффективности. Творческих заданий вокруг — хоть отбавляй! Ими естественно становятся все проблемы окружающей жизни, которых у каждого из нас полным-полно. Нужно только не запрещать мозгу трудиться, не оскорблять его недоверием, не унижать его сомнениями в его полной творческой состоятельности.

Известный физиологический закон гласит: «Невостребуемый орган, функция которого не нужна организму, неизбежно со временем атрофируется: тело не склонно даром питать те свои части, работа которых ему не нужна». Получается, что именно от нас самих зависит, помогаем мы сами себе в собственном развитии или стоим на пути совершенствования собственных возможностей и способностей.

Наше механистическое представление о мире не позволяет рассматривать мысль в качестве действенного фактора существования. Мы забываем о том, что сама по себе мысль рождается в мозгу человека и сопряжена со вполне определенными психофизическими и нейрофизическими процессами, а значит, в некотором смысле, вполне материальна.

Даже если не принимать во внимание многочисленные экспериментальные доказательства реальности дистантной силы мысленных посылок, связанных с ее психополевой природой и возможностью распространяться со скоростью света, то самые простые представления о мозговых процессах, сопровождающих активное мышление, должны убедить самых ярых скептиков в принципиальной полезности развития мышления как средства самоуправления собственным организмом. Но именно неверие в могущество яркой сосредоточенной мысли останавливает на пути освоения ее возможностей тех, кто желает оздоровления и развития.

Как сообщает журнал New Scientist, физиолог из Кливленда, штат Огайо (США), Ган Ю экспериментальным путем пришел к поразительному выводу: оказывается, лишь усилием мысли, не вставая с дивана, можно накачать бицепсы, как у Ван Дамма.

Это доказали эксперименты на 10 добровольцах в возрасте от 20 до 35 лет, которые должны были представлять в уме, как они с силой сгибают руку и напрягают бицепс. Во время сеансов, проходивших 5 раз в неделю, ученые фиксировали электрические импульсы в мозге. По мнению ученых, частое возбуждение определенных его центров должно было сказаться на тонусе мышц. Так оно и получилось. Спустя несколько недель после «мыслительных» упражнений «спортсмены» стали на 13,5% сильнее в отличие от контрольной группы, в которой не занимались воображаемой гимнастикой! И более того, сохранили хорошую физическую форму еще на 3 месяца после окончания «тренировок».

По-настоящему захотеть — значит уже наполовину сделать!

Важно понять, что мысль, поддержанная питанием сенсорными потоками, моделируемыми с помощью компьютера, становится качественно действеннее и сильнее в своем влиянии и на окружающее пространство, и на происходящие в организме процессы. Тем более действенной становится мысль, регулярно и усердно упражняемая, т.е. неуклонно наращивающая силу и точность своего влияния на те структуры и процессы, целенаправленная трансформация которых интересует занимающегося.

Что бы там ни думали неудачники и лентяи, мозг вовсе не туп и не глуп, не медлителен и не злонамерен. Мозг вовсе не глух к сознательным просьбам и пожеланиям нашей творческой воли. Просто он, как и все живое, не терпит насилия и не в состоянии успешно развиваться в отсутствие надлежащей заботы и ухода за ним.

Мозг каждого из нас, если он здоров и не поврежден, бесконечно чуток к любому движению наших сознательных мыслей и отзывчив на всякое малейшее колебание нашего настроения. Наш мозг бесконечно понятлив и умел, дееспособен и одарен, стремителен и продуктивен. Он всегда готов откликнуться на любую просьбу и постараться исполнить ее наилучшим образом, если только мы сами не умудряемся встать на своем собственном пути.

Мозг в точности подобен нам самим: он любит нежность, заботу и внимание, ценит благодарность и питается самым вкусным.

Любая уважительно высказанная просьба, любое дружелюбно сформулированное пожелание мозг всегда готов исполнить немедленно и в полном объеме. Он любит, когда его питают новыми задачами, и обожает, когда о нем внимательно заботятся. Правда, как и всякое разумное живое целое, мозг способен выполнять лишь ясные, четкие и точно сформулированные приказы и пожелания, которые нам самим и следует научиться осознанно формулировать.

Наша внутренняя неразбериха, порождаемая неумением обращаться с процессами собственного психического мира, нередко столь велика, что мозг невольно оказывается в положении солдата, которому одновременно отдают приказания с десяток генералов, перекрикивающих друг друга противоречивыми требованиями.

Лишь основательно упорядочив собственные цели и разумно организовав очередность реализации своих желаний, мы вправе рассчитывать, что мозг станет выполнять их по нашей просьбе одно за другим, тем самым ведя нас к желанному успеху кратчайшей дорогой изощренного интеллектуального творчества и сгармонизированного эффективного труда.

Пока мы не наведем порядок в собственной психике и не научимся отдавать мозгу внятные и четко упорядоченные приказы, мы так и не узнаем своих собственных потенциальных возможностей. Понять, на что способен наш мозг, можно лишь в процессе неустанного сотрудничества с ним в четком соответствии с незыблемыми правилами всякого сотрудничества. Правила эти просты — безусловное дружелюбие, полная взаимная ответственность и четкость пожеланий и сообщений, адресуемых партнеру.

Только идя таким путем, мы можем убедиться, на сколь многое мы способны и какие грандиозные потенциалы долгими годами оставались в нас в полном забвении невостребованными. Таков потенциал последовательных продолжительных занятий с ЦПС. Занимающемуся предстоит осуществить последовательное вскрытие всех внутренних ресурсов и обеспечить системное развитие способностей в некие совершенные качества. Масштаб и глубину последних даже представить невозможно, находясь на сегодняшней стадии хаотизированного мышления, неуправляемых импульсов и неорганизованных пожеланий.

Мы все время опасаемся постороннего влияния на собственную психику, в то время как совершенно не занимаемся своими внутренними проблемами, а потому даже не представляем себе широты возможностей осознанного самоуправления. Мы не учитываем того, что наша собственная психика, как живая развивающаяся система, а вместе с нею и наш мозг, непрестанно стремятся к изменению, трансформации и совершенствованию.

Без осознанного самовлияния, способствующего собственному развитию и раскрытию новых возможностей адаптации, нам просто не обойтись. Тем более, что самовлиянием каждый из нас занимается непрестанно и самыми различными способами. Только вот характер этого воздействия чаще всего оказывается деструктивным — самообвинения, недоверие самому себе и негативная оценка перспектив собственного творчества.

Надежное знание материала урока защищает от ложных подсказок. Незачем полагаться на мнение прохожих, если сам знаешь свой путь. Встречный ветер опасен лишь для незакрепленного паруса.

Опасным может оказаться любое вторжение в нашу психику, идущее против нашего осознанного желания, сопровождающееся активным сопротивлением нашей же собственной воли. Самоуправление же, оказывающееся гармоничным синтезом собственных пожеланий и психотехники перепрограммирования мозга, не может быть вредным по определению. Ведь состояние повышенной восприимчивости выстраивается на предпочитаемых сигналах, а визуально-тестовое влияние организуется именно нами же самими в полном сознании и при полном понимании возможных последствий предпринимаемых изменений в самих себе.

Никаких принципиальных отличий явного воздействия от скрытого влияния нет. Просто во втором случае вмешательство не вызывает активного сопротивления тех областей и участков пространства психического, которые в силу своей стереотипной инертности не желают подстраиваться под целостные трансформации психики как единого целого. Вот тут-то и приходится прибегать не к силовому громогласному самоприказу, а к организуемому с помощью компьютера самоуговариванию, действующему под лозунгами «Вода камень точит» и «Не мытьем, так катаньем!» и беспрепятственно внедряющего самовлияния в бессознательную ткань нашей собственной психики.

Мы опасаемся незаметности скрытых влияний из-за того, что полагаем себя окруженными недоброжелателями, только и ждущих как бы использовать нас в собственных нуждах. К тому же мы не приучены доверять мощи и мудрости собственной психики. Напротив, мы как раз ложно убеждены в обратном — в нашей болезненной заражаемости любой дурью, которой кому-либо вздумается засорить нашу голову. Мы не верим в возможности своего мозга еще и потому, что до сих пор не потрудились научиться их умело использовать.

Главное в скрытом самовлиянии — четко и точно определить, чего именно ты хочешь сам, каких изменений в себе желаешь и насколько легко и свободно готов принять все последствия, которые вполне могут оказаться как ожидавшимися, так и достаточно неожиданными.

Если человек желает гармонично реорганизовать собственную жизнь за счет целенаправленной перестройки собственной психики, он заранее должен быть готов к некоторому риску, ввиду непредсказуемости, а более - неожиданостью некоторых из последствий такого рода самоперемен. Но в то же время он обязан быть уверенным в том, что любые нежелательные изменения остаются подвластными последующему перередактированию, если он сам после такового пожелает.

На то и существуют различного рода проверки результатов самоизменения на экологичность. Экологические несовпадения для психических перестроек — обычная вещь. Но ведь никакие изменения не бывают окончательными или прекращаемыми. Жизнь — это сплошное приключение перемен, которыми просто следует научиться управлять по своему желанию на примере конкретных самоулучшений и саморедактирований.

Наш мозг представляет собой волшебное чудо красоты, сложности и эффективности. Он идеально исполняет любые приказы сознательной воли и трудится согласованно, стройно и четко, слаженно и стремительно. Операционное быстродействие мозговых структур фантастически велико. Мало кто осознает подлинные масштабы творческих потенциалов собственного мозга. Оказывается, наш мозг устроен так, что в состоянии предложить на любой вопрос множество самых разнообразных ответов, из которых нам самим можно выбирать тот, который более других соответствует нашим осознанным пожеланиям и предпочтениям. Не так уж важно знать механизмы функционирования мозга, но крайне важно следить за корректной постановкой целей и четко отслеживать получаемые результаты, сличая их с исходными ориентирами деятельности.

Именно неуважение к безмерным творческим способностям мозга лежит в основании недоверия самим себе. Люди остаются запертыми в четырех стенах стереотипного рассмотрения возникающих проблем, которые в силу ограниченности их восприятий сами по себе кажутся им стереотипными и весьма простыми. Мало кто способен во всей полноте воспринимать богатство оттенков и нюансов особенностей каждой из складывающихся ситуаций. Поэтому мало кто может принимать разнообразные, неожиданные и высокоэффективные решения, которые всегда требуют предельно точной настройки на реальную ситуацию, а не следования привычным автоматизмам восприятия и действий.

Очень важно научиться доверять своему мозгу. Быстродействие переработки информации в нем столь велико, что большинство вариантов решений складываются почти мгновенно, и нам остается лишь осознать их присутствие в собственной психике. Однако порой мы так глубоко не доверяем самим себе, что продолжаем следовать нескольким неэффективным привычкам вместо того, чтобы воспользоваться богатством собственной изобретательности.

Наш мозг идеально приспособлен для решения всевозможных проблем — это мириады раз доказано в процессе эволюции человеческого рода. Следует развивать нашу собственную способность доверять предложениям и расчетам мозга. Это уважение к собственному потенциалу иногда выражается проявлением доверия собственной интуиции. В самой интуиции нет ничего мистического. Мозг невообразимо быстро просчитывает тысячи тысяч возможных вариантов решений и использует для всех этих расчетов гораздо больше информации восприятий, чем та, которую удается осознать нам самим.

Сознание — работодатель и контролер мозга. Ни один директор не в силах оценить работу всех сотрудников. Без взаимного уважения сознания и мозга творчество невозможно.

Наша задача — не раскручивать вручную маховики мозговых устройств, раздражаясь и нервничая в нетерпении, а благожелательно относиться к самим себе, дружелюбно рассматривать все предоставляемые интуицией варианты и предложения и ответственно просчитывать весь спектр последствий тех или иных выборов. Ведь именно на нас после принятия конкретного решения ляжет весь груз личной ответственности за избранный вариант развития событий. Так что за дееспособность мозга можно не беспокоиться — нужно развивать доверие к себе и приучаться нести ответственность за принимаемые решения.

Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов необходима ссылка на ресурс timecps.net