В какой мере в релаксационных ЦПС - сеансах используется эффект плацебо?

В какой мере в релаксационных ЦПС - сеансах используется эффект плацебо?

В благополучно забытые времена повального непризнания различного рода «ненаучных» феноменов представители академической общественности на любое проявление паранормальных способностей человека реагировали привычным избитым штампом: «Всё понятно – это всего лишь гипноз». Хотя на самом деле никто из произносящих эту привычно защитную фразу, даже понятия не имел о том, что на самом деле представляет собой так называемый «гипноз». В наши дни подобной участи удостаивается феномен «плацебо».

Компьютерная психотехнология «Цветопсихосоматика» представляет собой технологически выверенную и научно обоснованную процедуру способствования вскрытию ресурсных тайн человеческого микрокосмоса. Ничего случайного или произвольного в функционировании этой психотехнологии нет, хотя в абсолютном большинстве случаев соприкосновение с нею и производит эффект, воспринимаемый большинством людей как чудесный или волшебный.

Когда-то изобретение компаса представлялось непосвящённым чем-то невозможным, загадочным и непостижимым. Сегодня каждому школьнику известно о том, что все живые существа планеты миллионнолетиями купаются в магнитосфере Земли. Психотехнология «Цветопсихосоматика», с научной точки зрения, не содержит в себе никаких тайн, кроме умелого и грамотного использования правил содействия спонтанному функционированию сил самоорганизации человеческого микрокосмоса.

Общеизвестный перевод латинского термина «placebo» не только некорректен, но и откровенно обманчив. Правильным переводом этого термина на русский язык является глагол «нравиться». Всякой живой системе необходимо предоставить для полной гармонизации и самовыстраивания всё то, чего ей по-настоящему недостаёт, т.е. дать именно то, что ею сейчас рассматривается как «нравящееся», жизненно соответствующее норме и благополучию. Алгоритмы и модели, расчеты и дифференциация, позволяющие определить предпочтения микрокосмоса, достаточно сложны и многоуровневы, именно эти правила и позволяют вычислить и предоставить в распоряжение организма именно то, в чём он нуждается для завершения процесса текущей самоорганизации и восстановления собственной жизненности.

Разумеется, известного оздоровительного эффекта можно достичь при профессионально грамотном применении любой психотерапевтической техники, такой, как, к примеру, гештальт-терапия или морита-терапия. Однако плацебо-эффект выгодно отличается от известных лечебных психотехнологий тем, что при всей ненасильственности воздействия сам пациент проявляет заметную активность, руководствуясь при этом малоосознаваемыми, а потому вполне для него естественными тяготеньями и склонностями.

Фактически при плацебо-терапии клиент лечит себя сам, при этом строго индивидуализируя характер самовоздействия и специфику достигаемого результата. На сегодняшний день, в результате многочисленных клинических экспериментов и статистических исследований, достоверно доказана фактическая всеприменимость плацебо–терапии. Можно утверждать, что нет таких недугов, избавлению от которых в большей или меньшей степени не способствовало бы умелое профессиональное использование эффекта плацебо. Вопрос заключается лишь в том, как реализовывать возможности этого эффекта наиболее эффективным образом.

Приведем отрывок из книги Яна Мак-Дермотта и Джозефа О, Коннора «НЛП и здоровье» (Челябинск, 1998. – стр. 95-97), названный авторами «Некоторые мифы о плацебо»:

«Только лекарства могут играть роль плацебо». Нет, все, что мобилизует ожидания и убеждения человека о здоровье, может действовать как плацебо, в том числе и хирургическая операция.

«Плацебо действует только на физиологические симптомы». Нет, оно действует на самые разные заболевания, включая артрит, астму, кровотечения и ожирения. Оно производят вполне определенное физиологическое действие на тело. Когда плацебо ослабляет боль, врачи иногда делают заключения, что боль была воображаемая, но не существует воображаемой боли. Для пациента, испытывающего боль, она всегда достаточна реальна.

«Плацебо – это инертное вещество». Нет. Относительно активных лекарств у людей складываются определенные ожидания, которые могут усилить или ослабить естественное действие лекарств.

«Действие плацебо вызывается тем, что людей обманывают, утверждая, что им дают эффективное лекарство, которое на самом деле не работает». Нет. Любой метод лечения, который укрепляет ожидания больного и чувство самообладания, может вызвать реакцию плацебо.

«Реакция на плацебо очень слаба». Нет. Плацебо стимулирует эндорфины. Эти природные обезболивающие в сто раз сильнее морфия. Кроме того, плацебо может нейтрализовать действие многих сильнодействующих лекарств.

«Действие плацебо всегда полезно». Нет. Действие плацебо всегда зависит от ожиданий и убеждений. Когда пациенты верят, что им дают лекарство с вредным побочным эффектом, они могут получить эти побочные эффекты вместе с лекарством. Например, при исследовании мефенезина плацебо вызвало практически те же самые побочные действия: сонливость, тошноту и головокружение.

«Только истеричные, легковерные и чувствительные люди реагируют на плацебо». Нет. Не существует никаких доказательств того, что одни люди реагируют сильнее, чем другие. Плацебо действует на всех людей.

«В плацебо всегда есть обман». Нет. Эффект плацебо может проявляться даже тогда, когда пациенты знают, что им дали сахарную таблетку. В исследовании, проведенном в Медицинской школе Джона Гопкинса, 15 пациентов, проходивших амбулаторное лечение патологического, тревожного состояния, получали по одной сахарной таблетке в неделю. Им открыто заявили, что это сахарные пилюли и что они помогли многим людям. 14 из 15 пациентов сообщили, что их тревожность значительно снизилась, 9 из них напрямую связывали полученные результаты с приемом таблеток. 6 подозревали, что в таблетках содержались активные составляющие, 3 пожаловались, на побочные эффекты: стали хуже видеть, появилась сухость во рту.

Современные психотехнологии, объединенные в группу приемов так называемого нейро-лингвистического программирования, позволяют вполне направленно и произвольно приводить в действие механизмы психохимической регуляции и управлять ими с целью достижения оздоровительного эффекта. На сегодняшний день, клинические врачи получили возможность планово обучаться в группах последипломной психотерапевтической практики суггестивным технологиям избавления пациентов от таких заболеваний, как всевозможные аллергозы, нейродермиты и псориаз, прежде считавшиеся сугубо соматическими заболеваниями и, казалось бы, имевшие весьма далекое отношение к психическому состоянию человека.

Все это позволяет рассматривать любой соматический недуг, исключая разве что резаные раны и отравления солями тяжелых металлов, как своего рода высокоустойчивую невротическую привычку. При этом симптом рассматривается как компенсация некоего индивидуального комплекса взаимосвязанных внутренних ошибок, представляющих собой спектр заблуждений относительно самого себя и окружающей действительности. Бессознательная верность этим привычным заблуждениям не позволяет человеку адекватно воспринимать самого себя, эффективно соотноситься с другими людьми и продуктивно действовать.

Так нарушаются законные связи индивидуума с окружением, результатом чего в конечном итоге оказывается разлад с самим собой, который и является сутью всякого заболевания. Лишь целенаправленно выявляя и технологически точно ликвидируя все эти внутренние просчеты, недопонимания и оплошности, можно расковать застопорившиеся внутренние энергии и восстановить целостность отношений человека с окружающим миром, что необходимым образом влечет за собой гармонизацию телесного организма.

Сегодняшние суггестологи, избавляющие пациентов от соматических недугов, все более склоняются к работе с семьями, понимая ограниченность терапевтической фиксации на самом пациенте. Используя отсроченные взаимовнушения и косвенно управляя системными кооперативными перестройками смысловых пространств своих подопечных, они различными путями предотвращают нарастание интрапсихической репрессии и предоставляют освобожденному от внутренних оков индивидууму поле для эффективной и удовлетворяющей работы и интенсивного развития.

Для того чтобы закрепить успех и надежно профилактировать возможные в будущем нарушения и рецидивы, психотерапевты стремятся избавить психику пациента от присущей ей регуляционной детренированности. Поэтому после этапа избавления от блокирующих энергопотоки комплексов неполноценности и патогенных убеждений, закономерно наступает этап освоения навыков психической саморегуляции и психогигиенических мер профилактического характера. Нередко для интенсификации процесса обучения приемам произвольного управления собственным организмом используются различные компьютерные технические комплексы, начиная от простейших систем интенсификации биобратной связи и заканчивая применением суггестогенерирующих аудио- и видеокассет, буквально нашпигованных встроенными программативными сигналами.

Для приобретения навыков психической саморегуляции, совершенно необходимых для поддержания и укрепления приемлемого потенциала здоровья в дальнейшем, используются все известные приемы освоения и развития алертного (спокойно-бдительного) состояния и активизации имагинационного потенциала мозга. Опытные суггестологи знают, сколь велика роль деструктивных взаимовнушений в процессе возникновения и развития всевозможных заболеваний. Поэтому они всеми силами ратуют за то, чтобы ими обученные пациенты передавали приобретенные навыки и опыт членам своих семей, родственникам, друзьям и знакомым, тем самым, расширяя собственное психоэнергетическое жизненное пространство, благополучие которого в дальнейшем явится залогом поддержания высокой напряженности иммунитета.

Психотронная модель плацебо-терапии:

Под термином «психотронная» мы понимаем «порождаемая посредством организованного управления психикой». Напомним, что исходным пунктом исследования является формулирование своего рода презумпции эффективности, гласящей, что успешно распространяется, завоевывает сторонников и приверженцев лишь тот лечебный подход, который эффективно срабатывает. Причем срабатывает вне зависимости от того, как именно, почему и благодаря каким механизмам.

Мы считаем, что в немалом числе случаев длительное сохранение годами неисцеляемых хронических недугов обусловлено субъективно санкционированным закрепощением внутренних сил самоорганизации, апеллирующим к наукоподобному и социально одобряемому запрету на здоровье. Общество, не декларативно, но действительно рассматривающее здоровье как истинную ценность, будет все имеющиеся ресурсы направлять на поиск и использование действенных методов оздоровления слагающих его индивидуумов, а не выступать на стороне серьезно заблуждающихся представителей парадигмально устаревшей клинической практики. Если же здоровье для конкретного общества на деле реальной ценности не представляет, тогда эти самые ресурсы (информационные, кадровые, технологические, финансовые и организационные) будут расходоваться на поддержание одной группы граждан (академические специалисты) в их невротически обусловленном противостоянии другой (ратующие за обновление арсенала терапевтических методов натуропаты и целители).

Внешнее управляющее терапевтическое воздействие позитивно перепрограммирует контуры психосоматической регуляции и направленно ориентирует мобилизацию энергоинформационных потенциалов индивидуума для всестороннего оздоровления организма. При этом очень важно понимать, что и психика, и тело человека на деле обладают колоссальной пластичностью, гибкостью и податливостью. Если же желаемых перемен при воздействии достичь не удается, то это связано не с упрямым сопротивлением материала, а с некорректностью влияния и нечувствительностью воздействующего к сигналам обратной связи, информирующим его о действительном состоянии объекта влияния.

В данном случае вполне уместна аналогия с психозащитным феноменом сопротивления, нередко встречающимся в психоаналитической практике. Роберт Дилтс так сформулировал суть любого эффективного влияния: «Цель-Чувствительность-Гибкость. Ясно и четко представлять себе желаемый результат. Очень точно и чутко реагировать на все замечаемые изменения в состоянии лица, испытывающего воздействие. Гибко сменять одну технику влияния за другой, беря их из своего арсенала навыков и умений все новые и новые до тех пор, пока не будет достигнут желаемый результат». Получается что-то вроде подбора ключа к конкретному замку – ключа, одного-единственного из огромной связки, который наверняка откроет замок. Указанное правило справедливо как для психологического воздействия, так и для инициации спонтанной трансформации структур физического тела.

Необходимо глубоко и полно осознать микрофизические основания высочайшей пластичности биоструктур. Необходимо уяснить колоссальные трансформационные возможности сознательно управляемой психики, которая может метафорически рассматриваться в качестве программного обеспечения мозга как электроколлоидного биокомпьютера (метафора Р. Уилсона). При таких пониманиях вся альтернативная медицина может быть воспринята как доктринально упорядоченный спектр методов управляемого суггестивного включения биопластических и психоэнергетических ресурсов.

Холизм требует понимания человека как целого, глубоко, многоаспектно и плотно включенного в целостный же контекст. В отличие от сегодняшних медиков, современным физикам легко и просто представить себе то, что эзотерики (исследователи внутрипсихических миров) называют эгрегором. Из опыта мы без труда понимаем, что такое партийное или, скажем, конфессиональное единство. Вне зависимости от того, где находятся и чем занимаются отдельные члены монолитного сообщества, все равно они продолжают резонансно принадлежать группе своих единомышленников. Они резонируют друг с другом в пространстве, и испытывают более или менее сходные чувства, рассматривают события и ситуации более или менее сходными способами и действуют по характерным для их сообщества шаблонам.

Тот же тип связи, но понимаемый не метафорически, а информационно и энергетически, является формой организации эгрегорной системы гиперсознания. Разумеется, психический потенциал единственного индивида явно недостаточен для того, чтобы он смог без усилий и специальной подготовки отождествиться с эгрегорным гиперсознанием во всей его смысловой мощи и силовой полноте. Однако связь с эгрегором даже рядовой человек сможет почувствовать без труда, выполняя некие подразумеваемые принадлежностью к эгрегору правила и ритуалы и переживая факт возникающего резонансного сообщения с психополевой суперструктурой как чувство вдохновения и окрыленности, как ощущение наполненностью жизнью, смыслами и содержаниями.

Для иллюстрации феномена эгрегоризации приведем выдержки статьи Александра Горбовского «Зловещая магия толпы» (журнал "НЛО", №14(128), 2000. – Интернет-ресурс):
«Натуралисты заметили это давно. Стадо, стая часто ведут себя так слаженно, что начинает казаться, что перед нами некий отлаженный организм, единое существо. «Стаи саранчи, - отмечает исследователь, - огромные тучи красноватого цвета, опускаются и взлетают, словно по команде!» Когда движется живая стена саранчи, отдельную особь, находящуюся в общей массе, невозможно остановить. Невозможно заставить ее изменить движение, свернуть с пути. «Эти насекомые, - свидетельствует французский исследователь Реми Шовен, - обходят препятствия, переползают через стены, проходят сквозь кустарники, даже бросаются в воду и огонь и неудержимо продолжают двигаться в том же направлении».

По этой же схеме действуют и другие существа во время миграций. Мыши-полевки, встретив ров, не огибают его, не ищут другой дороги. Живая волна захлестывает ров, заполняя его до краев копошащимися телами, по которым сотни тысяч других безостановочно продолжают свое движение. Затоптанные, задавленные, задыхающиеся в глубоком рву, они не делают ни малейших усилий, чтобы вырваться, спастись. Инстинкт самосохранения оказывается подавленным, вытесненным, полностью отключенным. Львы традиционно охотятся на газелей, которые, естественно, боятся близости льва, даже его следов или запаха. Поэтому исследователи были немало изумлены, когда, наблюдая миграцию южноафриканских газелей, увидели, что произошло, когда на пути их движения оказался лев. Поток бегущих животных не смешался, не свернул, даже не замедлил хода. Газели двигались прямо на хищника, обтекая его, словно это был неодушевленный предмет, дерево. Лев не только не делал ни малейшей попытки напасть, но, захлестнутый потоком, словно не воспринимающих, не видящих его животных, оказался бессилен выбраться из него.

Точно так же инстинкт самосохранения оказывается отключенным и у стаи перелетных птиц, когда им случается следовать рядом с другой стаей - их традиционных врагов.

Есть еще одна ситуация, когда инстинкт самосохранения отдельных особей оказывается полностью подавленным. Имеются в виду случаи массового «самоубийства» животных. Например, сотнями выбрасываются на берег киты и гибнут, несмотря на все усилия людей спасти их. Даже когда какого-нибудь кита удается снять с суши и отбуксировать в открытое море, он тут же снова устремляется к берегу, чтобы выброситься на камни! Южноафриканские антилопы собираются большими стадами и вдруг внезапно поворачивают к морю, чтобы броситься с откоса и погибнуть всем до одной.
Канадские исследователи полагают, что массовые самоубийства происходят тогда, когда плотность особей превышает на этой территории некое критическое число. Это попытка популяции регулировать свою численность. Однако решение одновременно броситься в море (или выброситься на берег), чтобы погибнуть, принимает не каждая отдельная особь. Происходит это как бы на уровне «надиндивидуальном».

Воля популяции, воля стаи может проявлять себя и в другом. Когда количество особей начинает превышать некое критическое число, животные, словно подчиняясь неизвестно откуда исходящему приказу, перестают воспроизводить потомство. Наступает блокировка, или, говоря словами французского исследователя Реми Шовена, «групповая стерилизация».

Доктор Р. Лоус из Кембриджского университета в течение многих лет изучал жизнь слонов и пришел к подобному же выводу. Когда поголовье слонов слишком возрастает, стадо как бы само начинает регулировать свою численность. Либо самки становятся гораздо реже способны к воспроизводству, либо период зрелости у самцов наступает значительно позднее.

Были поставлены эксперименты с кроликами и крысами. Едва среди них возникала повышенная плотность особей, как, несмотря на обилие кормов и прочие благоприятные условия, начиналось самое непонятное - фаза повышенной смертности! Воля стаи, приказ, исходящий из некоего незримого источника, неумолимо обрекал животных на смерть. Без всяких причин наступали ослабление организма, снижение сопротивляемости, болезни. Продолжается это только до тех пор, пока численность популяции не сократится до оптимальной.

Известно, что биологически зарождение мужской или женской особи равновероятно. Однако если в популяции почему-либо оказывается мало самок, то среди новорожденных вдруг начинают преобладать самки. Если мало самцов, то количество их среди вновь родившихся начинает превышать среднюю цифру. Процесс этот продолжается до тех пор, пока соотношение полов не выравнивается.

Явление, о котором идет речь, хорошо известно и в человеческом сообществе. Среди демографов оно получило название "феномена военных лет". Во время войн и после них в воевавших странах, понесших значительный урон среди мужского населения, наблюдается внезапный рост количества новорожденных мальчиков.

То, что отдельная особь не может по собственному желанию влиять на пол своего потомства, очевидно. В то же время речь идет о явлении, повторяющемся с непреложностью закона. Иными словами, мы снова сталкиваемся с неким целенаправленным воздействием, источник которого находится вне каждой отдельной особи. Сам смысл образования стай и стад, возможно, состоит именно в том, чтобы возникла некая воля, которая подчиняет всех.

По словам энтомолога Л. Тома, термиты, обитающие в своей гигантской постройке, «не составляют, как может показаться, сплоченную массу индивидуумов, но являются единым организмом с уравновешенным и вдумчивым умом, подающим команды миллионам». Некоторые зоологи высказывают мысль, что, например, пчела, как отдельная особь, по сути, не существует. Это все равно, что кровяные тельца или клетки организма считать самостоятельными существами. Отдельные пчелы умирают одна за другой, а рой как организм продолжают существовать.

Возможно, здесь уместна следующая аналогия. «Летящие брызги бушующего водопада, - писал А. Шопенгауэр, - сменяют друг друга с быстротой молнии, между тем как радуга, основой которой они служат, стоит над ними в невозмутимом покое». Не так ли и «сверхорганизм» пребывает в «невозмутимом покое» в то время, как отдельные особи, составляющие его, поколение за поколением сменяют друг друга?

При таком взгляде на мир, нашу Землю населяют не отдельные особи, разбросанные то здесь, то там, а «сверхорганизмы» - термитники, муравейники, рои ос или пчел, стаи животных или рыб. Ряд американских биологов считает, что дарвиновский отбор происходит в большей мере именно среди «сверхорганизмов». Все это имеет прямое отношение и к человеку.
Наивно надеяться, будто мы свободны от «воли стаи, воли толпы». Социологи, изучающие психологию массовых движений, давно смотрят на сборище людей, на толпу, как на некое единое существо. Оно имеет свою логику действий, часто отличную от логики каждого, кто входит в нее. При этом толпа, как всякая стая, полностью подчиняет себе действия отдельного человека. Когда совершаются массовые бесчинства толпы, потом участники их, оправдываясь перед судом, говорят, что сами не понимают, как могли все это творить. «Какая-то сила толкала меня». «Я не понимаю сам, что со мной было». «Это был как бы не я, а кто-то другой».

Толпа, как некое существо, наделена своей волей и перепадами настроений. Практика массовых беспорядков давно научила полицию, как обращаться с этим живым существом. Во время расовых бунтов в США полиция, например, часто нарочно ставит на пути движения толпы пустые фургоны или машины. Толпа начинает сокрушать и жечь их. Это дает видимость действий, разрядку, снимает стресс. После этого агрессивность толпы часто падает, и сила, связывающая всех, начинает ослабевать.

Цель толпы может быть краткосрочной, как, например, убийство или разрушение здания, и долгосрочной, как мечта о Земле обетованной, где соберутся все дети Израиля. В танцующей толпе люди слиты в единое многоголовое, многорукое и многоногое существо. Однако самым могучим сборищем является спонтанная толпа, сплотившая людей для немедленного удовлетворения своих целей. Достигнув их, она нередко разражается криком. Этот особый крик, зов организма, свидетельствует о единстве толпы красноречивее любого действия.

Сила, сплачивающая отдельных людей в толпу, столь же таинственна, как и сила, соединяющая отдельные клетки в «функциональное целое».

Подобно тому, как происходит взаимообмен энергиями в рамках семейного, фирменного, партийного, национального или конфессионального эгрегоров, осуществляется взаимоподдержка всех убежденно и страстно надеющихся на успех оздоровления и, благодаря этому , включенных в гиперорганизм того или иного целительного эгрегора. Каким-то непостижимым, но вполне реальным образом психоэнергии многих и многих индивидуумов переплетаются и алхимически взаимодействуют друг с другом, в результате чего эгрегорное гиперсознание обретает собственную жизнь и начинает оказывать на питающих его индивидуумов воспитывающее и обучающее влияние, которое со временем системно реорганизует целостные процессы в их психике и теле.

Любая практика натуропатии подразумевает особое умонастроение исцеляемого и необходимость соблюдения им известных правил и ритуалов, к числу каковых могут быть отнесены многие формальные установления, начиная от обязательности выполнения утренней физзарядки , и заканчивая ритуальной необходимостью ежевечерне в молчании провожать закатывающееся за горизонт солнце. Так натуропатия становится эгрегоротерапией. Понятно, что чем большее число людей (как целителей, так и их подопечных) включено в контекст существования конкретного эгрегора, чем строже предписания и чем возвышеннее этический кодекс, обязательный к исполнению, тем более чудесными оказываются исцеления, тем большим могуществом обладает живой оздоровительный эгрегор.

Становится понятным тот невообразимо большой целебный потенциал, который приобретают сегодня парамедицинские технологии, благодаря их соединению с усовершенствованными организационными технологиями маркетинга и психотехнологиями рекламы. Ведь фактически речь идет об осуществлении масштабной оздоровительной суггестии с использованием современных медиа-средств. Причем в процесс резонансной взаимоподдержки вовлекаются не десятки и даже не сотни, но сотни тысяч и миллионы желающих оздоровиться. При этом сохранение внешнего наукоподобия в разъяснении механизмов действия того или иного оздоровительного средства обеспечивает необходимую концептуальную конгруэнтность, что позволяет без труда преодолевать барьер недоверия у современных технократически ориентированных и материалистически мыслящих пациентов.

В настоящее время очень широко распространилась так называемая музыкотерапия. Диплом специалиста, основательно разбирающегося в хитросплетениях этой экзотической профессии, получить очень и очень сложно. Для этого требуется пятилетнее обучение на специальных факультетах университетов Европы и Америки. Когда же самим специалистам в области музыкотерапии задают вопрос о действительных причинах небывалой терапевтической эффективности используемых ими лечебных средств, они честно и без обиняков отвечают: «Секрет прост. Он заключается в грамотном сочетании рекламы, психологии и красоты».

При умелом снятии ограничивающих течение внутренней жизни барьеров негативных убеждений, бессознательное начинает непрестанно, круглосуточно имагинирировать позитивный результат, безостановочно генерируя образ желаемого здоровья. С течением времени это неизбежно приводит к тотальной гармонической перестройке всех управляющих систем организма, конечным следствием чего оказываются оздоровление всех клеток, тканей и органов. Но для того, чтобы запустить, интенсифицировать и организовать этот целебный процесс, необходимы широкие общесоциальные рекламные мероприятия, направленные на поддержания устремлений сотен тысяч людей к обретению действительного здоровья. В этом случае менеджер развития сети распространения того или иного парамедицинского средства фактически оказывается организатором холистической системы самооздоровления тех, кто страстно желает им заниматься.

Алгоритм построения суггестивного метаконструкта:

Психокаталитический потенциал суггестивного сопровождения процесса оздоровления должен быть актуализирован технологически строго. Для упорядочивания многоразличных моментов и создания условий, повышающих эффективность психологического влияния, для различных оздоровительных мероприятий следует создавать специфические алгоритмы выстраивания суггестивных конструктов – элементов единого психологического воздействия, дополняющих друг друга и циклически чередующихся. Перечислим наиболее важные из них.

В зависимости от личностной зрелости и интеллектуальной состоятельности индивидуума, значимо коррелирующих с достигнутым социальным статусом и уровнем образованности, необходимо использовать естественную для всякого человека склонность к поиску панацей и иррациональное тяготение к чуду. Дело в том, что всякий заболевший человек в силу снижения его личного энергетического потенциала, причинно обусловливающего развитие заболевания, неизбежно регрессирует по психологической возрастной шкале и в той или иной мере инфантилизируется.

Рациональное осмысление им происходящего существенно затрудняется вследствие активизации эмоционального отношения к своему состоянию и ко всему, оказывающему на него воздействие. Непредвзятая интеллектуальная оценка ситуации затрудняется. Мир и отношения начинают восприниматься как волшебные и мифологические. Разумеется, такое сказкоискательское отношение к действительности существенно затрудняет адекватное взаимодействие индивидуума и окружения и лишает его многих возможностей эффективной адаптации к изменяющимся условиям среды. Но, с другой стороны, такое иррационализированное умонастроение можно успешно использовать при создании суггестивного контакта и приведение его в действие, так как внушаемость индивидуума возрастает многократно, даже если внешне он пытается демонстрировать апатию и скепсис.

Следует заметить, что всякий заболевший человек, словно малый ребенок, неистово ждет чудесного исцеления, волшебного спасения, сказочного чуда. Если же полагаться на сугубо рациональные схемы реорганизации его ситуационно обусловленной модели мира и себя, то вряд ли удастся существенно активизировать психоэнергетический потенциал самовосстановления. Заболевший человек надеется на чудо - и целитель обязан в полной мере использовать суггестивную открытость исцеляемого и его напряженную внутреннюю готовность к усердному и послушному взаимодействию с врачевателем, выступающим в роли организатора процесса самовосстановления. Любые внешние психозащитные сооружения и мимикрирующие покровы сопротивления опытный целитель без труда преодолеет, что позволит ему войти в интимное психическое пространство исцеляемого, глубинно жаждущего встречи с чудом.

Типология терапевтических суггестивных конструктов связана с картиной мира, безусловно воспринимаемой исцеляемым как истинная. Таким образом выделяются шаманские, религиозные, научно-технократические и аквариально-холистические типы лечебных конструктов. Для большинства наших современников субъективно актуальной является научно-технократическая модель мира, в основе которой лежат классические представления о трехмерном пространстве, механическая визуализируемая схема взаимодействия элементов сущего и примат молекулярного субстрата жизни. Лишь для небольшой части интеллектуально развитых граждан достоверной оказывается аквариально-холистическая модель мира, опирающаяся на признание субстанциональной первичности информационно-энергетических процессов, безусловное доверие ко всемогуществу сил самоорганизации и представления априорной голографической связанности всего со всем.

Понятно, что избираемый тип суггестивного конструкта должен быть комплементарен признаваемой в качестве истины картине мира. При этом речь идет не только о мировосприятии исцеляемого, но и о мировидении самого целителя. Он ни в коем случае не должен послушно соглашаться с правотой суеверий оздоравливаемого им индивидуума. Он вправе руководствоваться близкой ему холистической схемой бытия, что позволит в полной мере использовать потенциал собственных творческих сил. Но при этом смысловые конструкции и целеориентирующие описания, предъявляемые пациенту, должны формулироваться в рамках научно-технократического тезауруса (со всеми присущими этому стилю миросознавания биохимическими и физико-химическими аргументациями). При этом вовсе не обязательно, чтобы таковые имели место в реальности. Достаточно того, чтобы они были реальными в смысловом пространстве клиента. Последнее делает их физиологически убедительными, т. е. инициирующими реальные глубинные психологические и физиологические трансформации в организме вне зависимости от подтвержденности этих аргументов в ходе реальных лабораторных экспериментов. В чем-то это напоминает позицию главного героя романа Курта Воннегута «Колыбель для кошки» Боконона: «Все, чему я учу вас, на деле оказывается не тем, что реально существует. Однако, лишь благодаря реальности всего этого для вас самих, я могу со временем привести вас к истинному пониманию действительности».

Крайне важным во всяком психологическом процессе оздоровления детально и системно изучить спектр патологизирующих верований и убеждений, как характерных для самого исцеляемого индивидуума, так и распространенных среди членов привычного для него социального окружения. Особенно важно изучать широко распространенные предубеждения адресного сообщества, во внутриличностном пространстве которого предполагается проведение тех или иных оздоровительных мероприятий. Современные медицинские паратехнологии должны продвигаться в сознание Тех, кто стремится к оздоровлению, при соблюдении строгой ориентации на специфику присущих исцеляемым установок, стереотипов и различного рода психологических привычек. Лишь, таким образом, используя привычные, субъективно приемлемые членами данного адресного сообщества метафоры и образы, понимаемые как проводники и носители оздоравливающего суггестивного влияния, можно достичь успеха в создании развивающегося эгрегора и целительно переформировать конгломераты ограничивающих и патогенных установок. Необходимо использовать яркие метафоры, контекстуально конгруэнтные избранной парадигмальной модели суггестивного конструкта (шаманская, религиозная, научно-технократическая или аквариально-холистическая).

Кроме приемов и техник современной суггестологии, организованных в психотехнологическом массиве практик нейролингвистического программирования, необходимо мастерски применять операциональные принципы психологии влияния, сформулированные в русле когнитивно-бихевиоральной психотерапевтической школы. Речь идет о принципах обмена, дефицита, взаимности, последовательности, социального доказательства и авторитета. Последние оказываются наиболее важными в работе с большими коллективами оздоравливаемых людей. К одобрительному аргументированию авторитета необходимо апеллировать избирательно – авторитет должен быть актуальным именно для членов адресного сообщества, испытывающего на себе влияния маркетинговых оздоровительных программ.

Разумеется, все это может и должно быть реализовано за счет целенаправленного использования потенциала оригинального художественного оформления информационных акций и возможностей продвижения информации по каналам современных масс медиа, а также с использованием аудио- и видеозаписей. Все информационные материалы должны тщательнейшим образом разрабатываться и редактироваться для всемерного повышения их суггестивной оздоровительной эффективности.

После тщательнейшей подготовки разнообразных модификаций информационных пакетов, организованных в согласии с единой для всей оздоровительной кампании модели суггестивного конструкта, необходимо одномоментное («взрывное») инвестирование средств в ошеломляюще масштабное продвижение этого психологического товара в сбытовое пространство, формируемое ожиданиями жаждущих оздоровления индивидуумов. Затем (по мере развития эгрегоросозидающего процесса) необходимо организованное развитие и совершенствование первичной модели суггестивного конструкта в пилотном режиме. Речь идет о содействии продвижению суггестивных программ в психологическом пространстве адресного сообщества на основе системного изучения всего спектра сигналов обратных связей, поступающих от лиц, подверженных оздоравливающему воздействию. Лишь такая динамичная, гибкая, глубоко и всесторонне продуманная и грамотно спроектированная маркетинговая политика позволит достаточно быстро создать напряженный и широко разветвленный эгрегор оздоровления, который с полным правом займет достойное место в социальном пространстве конкурирующих друг с другом оздоровительных услуг.

Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов необходима ссылка на ресурс timecps.net